Скрябин в конгениальном исполнении Лаула

Этот концерт Петра Лаула задумывался кульминацией его цикла скрябинских концертов «Все фортепианные произведения А.Н.Скрябина», проходящих в Малом Зале Филармонии на протяжении 2021 года и приуроченных к 150-летнему юбилею композитора и юбилею гениального пианиста-скрябиниста Владимира Софроницкого. Замысел организаторов – Петра Лаула и Филармонического общества Санкт-Петербурга с его руководителем Борисом Леонидовичем Березовским был дерзким и амбициозным: представить слушателям на протяжении 8 вечеров Полное Собрание сочинений великого русского композитора рубежа XIX-XX веков в исполнении замечательного петербургского пианиста рубежа XX-XXI веков. И то, что этим пианистом стал Петр Лаул, не случайно. Масштабы исполнительского (и исследовательского!) творчества Петра сегодня не могут не поражать: еще жив в памяти (и, к счастью, запечатлен в записи) его грандиозный цикл из 32 сонат Бетховена (тоже поддержанный Петербургским Филармоническим обществом); вслед за ним в издательстве «Композитор» вышел объемный труд «32 сонаты Бетховена» - настоящая энциклопедия бетховенского фортепианного творчества, написанная компетентно, живо, увлекательно. Скрябинский цикл начинает и развивает эти же мега-проекты. Надеюсь, что по завершении его Лаул вновь порадует публику монографией. Можно сказать, что на наших глазах рождается новая традиция (или возрождается хорошо забытая старая) – вслед за Историческими концертами Антона Рубинштейна (1886-1887) и Игнаца Мошелеса (1846) перед слушателями развертывается серия концертов-панорам, концертов-исследований, целая система концертных выступлений, значение котороймного больше, чем смысл отдельных интерпретаций также, как и смысл целого больше, чем сумма его отдельных частей (Аристотель).

Такой панорамный охват предполагает и некоторую конспективность, и особую степень подробности. На наших глазах слуховая оптика пианиста менялась: он то рассматривал в мельчайших деталях отдельную миниатюру («Хрупкость», «Ирония», «Листок из Альбома»), то собирал перед нами весь цикл, ранее звучавший только отдельными своими пьесами (Восемь Этюдов ор.42), то давал масштабное прочтение знаменитых сочинений – Сонаты № 5 и Сонаты № 7.Программа была построена с определенным музыкально-драматургическим замыслом: от частного к общему. В первом отделении в начале прозвучал цикл Этюдов, в котором кульминацией стала интерпретация знаменитого до-диез минорного этюда № 5 ор.42 (своеобразного скрябинского «Буревестника»), интерпретация до боли знакомая всем почитателям лауловского таланта; затем шла серия отдельных пьес, собранных в опусы; завершила первое отделение Пятая соната – еще один шедевр Скрябина и шедевр лауловской интерпретации. Второе отделение начинали Две поэмы ор. 43 , продолжала серия миниатюр и завершала Седьмая соната ( которую круг Скрябина называл «Белой мессой», в отличие от Девятой сонаты, «Черной мессы»),

Не будем вдаваться в мелочи, анализируя каждую из пьес этого концерта. Скажем только, что идеальное скрябинское звучание рояля, то полетно истаивающего в верхних регистрах, то набатно звучащего в басах, могло бы быть более впечатляющим, если бы рояль Малого зала не подвел пианиста в первом отделении. Особое качества скрябинской звучности, конечно, требует и особого инструмента ( возможно, осуществится идея Лаула исполнить всего Скрябина на Бехштейне композитора). Но такие досадные мелочи только подчеркивают общее впечатление от вечера, в котором, следуя скрябинскому девизу, слились «высшая грандиозность и высшая утонченность»!