Три шедевра Петра Ильича Чайковского

Идея Филармонического общества Санкт-Петербурга объединить в одной концертной программе три инструментальных шедевра Чайковского –Виолончельные вариации на тему Рококо, Скрипичный и Первый фортепианный концерты – и в самом деле оказалась плодотворной. К тому же состав исполнителей – виолончелист Сергей Ролдугин, скрипач Илья Иофф и пианист Мирослав Култышев -- не мог не привлечь публику. В результате – по возможности максимально заполненный в условиях пандемии Большой зал Филармонии и, безусловно, огромный и абсолютно заслуженный слушательский успех.
На высоте оказался и оркестр – государственный академический симфонический оркестр Санкт-Петербурга под управлением Александра Титова. Три сложнейших аккомпанемента были проведены с полным пониманием того, что партитуры этих сочинений – не просто оркестровое сопровождение инструментальных концертов, а подлинные, и едва ли не самодостаточные, симфонические полотна.
Уместной показалась и привязка концерта к памяти о трагических событиях двадцатилетней давности, случившихся в Нью-Йорке 11 сентября 2001 года. И какими бы ни были нынешние взаимоотношения руководства нашей страны с политическим и военным истэблишментом Соединенных Штатов, память о трех тысячах жертв того страшного теракта, погибших именно в этот день – 11 сентября – поистине священна. И выбор сочинений Петра Ильича Чайковского для данной филармонической программы – тоже не случаен. Чайковский хорошо известен американцам, так как музыка именно этого композитора чаще других классиков звучит на американском континенте, а сам композитор в далеком 1891 году стоял за дирижерским пультом на торжественном открытии знаменитого Нью-Йоркского Карнеги-Холла.
Прошедший концерт не просто удался, а оказался чрезвычайно удачным со всех точек зрения. Подарив публике много незабываемых впечатлений, он запомнился не только умно составленной программой, но и очень высоким уровнем исполнения. Хорошо известные петербургские музыканты, представители трех поколений, покорили зал не только своим инструментальным мастерством, но и своей искренностью, своим глубоким проникновением в эмоциональную составляющую исполняемых в тот вечер шедевров.
Мудрость и зрелость опытнейшего Сергея Ролдугина, бесстрашная виртуозность и изумительная чистота интонации Ильи Иоффа, невероятная искренность и поразительная пианистическая мощь Мирослава Култышева не оставили равнодушных в зале. Гром аплодисментов, не смолкавший в течение очень долгого времени, явственно показал, что когда на сцене настоящие мастера, дарящие слушателям настоящую музыку, даже очень далекие от академического искусства люди получают то, что очень трудно обозначить словами. Быть может -- это эмоциональное потрясение, быть может -- нечто, определяемое термином «катарсис», а быть может – совсем просто: некая душевная зарубка, след от которой остается в памяти на долгие годы.