Концерт как событие

Наблюдая за концертной жизнью Петербурга, нельзя не сделать несколько вполне очевидных выводов. Возможно, весьма спорных, но, с другой стороны, способных натолкнуть на некие нетривиальные размышления.
В целом музыкально-концертную жизнь города можно охарактеризовать как чрезвычайно насыщенную и разнообразную. Пять крупных концертных залов – Большой и Малый залы Филармонии, Зал Капеллы, Концертный зал Мариинского театра и Зеркальный зал дворца Белосельских-Белозерских – практически ежедневно распахивают свои двери перед любителями и ценителями самых различных музыкальных жанров -- от старинной, классической и романтической музыки -- до сочинений современных авторов, и даже джазовых программ, получивших в последние годы постоянную прописку в филармонических залах. И это не считая Газпром-арены, залов Петербург-концерта и ряда частных особняков, начавших регулярно проводить камерные вечера.
Однако в отличие от давних советских лет, когда билет на филармонический концерт стоил копейки, а вот достать его подчас было практически невозможно, билеты на большинство нынешних концертов -- не проблема: были бы деньги. И, к сожалению, случается: на сцене оркестр из ста человек, а в тысячном зале – от силы триста-пятьсот занятых кресел.
Что же произошло? Люди перестали любить академическую музыку, артисты стали менее профессиональны, а программы менее интересны? Да нет, конечно, ничего подобного. Просто общество потребления заметно уменьшило духовную жажду, и очень многие, если и торопятся в концертный зал, то только на известнейшие имена.
Рискну предположить, что причина малочисленности публики кроется в избытке концертных залов, а, следовательно, и в избытке концертов. И если вспомнить, что очень скоро в строй войдет Александровский зал в Думе на Невском, то легко представить себе апокалиптическую картину – филармоническая публика, выходя из метро «Невский проспект», судорожно мечется между Большим, Малым и Александровским залами, которым для привлечения публики не останется ничего иного, как завлекать ее чем-то вроде «печенек».
Что же делать, как привлечь публику в залы?
Ответ на этот риторический вопрос напрашивается сам собой: как это ни покажется странным, необходимо резко сократить число концертов, но вместе с тем добиваться того, чтобы каждый из них претендовал на звание «концерта-события».
Это непростое, на первый взгляд, решение могло бы принести немало пользы как с экономической, так и с эстетической точек зрения. Судите сами: что целесообразнее – три концерта в полупустом зале, или один в переполненном? Разумеется, последний, позволяющий сэкономить расходы на то же электричество, обслуживающий персонал и артистический гонорар, и не унижающий артистов выступлением в зале с сияющими проплешинами незанятых кресел.
Что же касается эстетики, то уменьшение числа концертов поставило бы естественный барьер и перед некоторыми музыкантами, пока еще не заслужившими права выступать на прославленных филармонических подмостках. И, следовательно, концертов-событий стало бы заметно больше. А такие концерты нужны публике как воздух. О таких концертах пишут, говорят, и именно такие концерты побуждают людей, пока еще далеких от музыки, вливаться в ряды преданных ценителей музыкального искусства.
В качестве примера такого концерта-события можно привести симфонический концерт, состоявшийся 11 сентября сего года в Большом зале нашей Филармонии. Организованный Филармоническим обществом Санкт-Петербурга и озаглавленный «Чайковский. Три непревзойденных шедевра», концерт закономерно вызвал ажиотажный интерес публики. И, быть может, посвящение памяти жертв Нью-Йоркского теракта 11 сентября 2001 года было излишним. Все билеты были бы проданы и без этой ремарки, вызванной к жизни, скорее всего, простым совпадением даты концерта с датой американской трагедии, случившейся двадцать лет тому назад.
В программе этого концерта сложилось все: и музыка – действительно, инструментальные шедевры Чайковского (Вариации на тему рококо для виолончели с оркестром, Концерт для скрипки с оркестром и Первый концерт для фортепиано с оркестром), и исполнители – известные петербургские инструменталисты, давно снискавшие преданную любовь петербургских меломанов: виолончелист Сергей Ролдугин, скрипач Илья Иофф и пианист Мирослав Култышев. На высоте оказался и оркестр под руководством и управлением Александра Титова.
Надо было видеть восторженные лица горячо аплодирующих слушателей, чтобы понять: такие концерты – в плане соотнесения звучащей музыки и ее исполнителей – очень нужны сегодня. Разумеется, сказать легко, а сделать – гораздо труднее. Но вот вектор усилий руководства концертных залов, на мой взгляд, должен быть направлен не на удовлетворение кастовых интересов и репертуарных предпочтений отдельных дирижеров и исполнителей, а на удовлетворение эстетического запроса самых широких слоев слушателей.
Другими словами, на концертную афишу уже давно просится популярная классическая музыка, созданная на протяжении трех последних веков великими русскими и западноевропейскими композиторами. И если в давно минувшие годы подобную музыку настойчиво популяризировали радио и кинематограф, то сегодня ее можно услышать только на концертной эстраде. Разумеется, сказанное не значит, что с афиш должна исчезнуть музыка не столь доступная для восприятия. Просто нельзя забывать, что слушатели всегда нуждаются в самом широком спектре человеческих эмоций, рождающемся от соприкосновения с мелодически окрашенными, созданными в ладовой системе сочинениями, а не с модернистскими опусами высоколобых творцов, вздумавших от творческого бессилия доказывать, что мелодизм отжил свой век.
Возможно, выше сказанное -- сказано излишне резко. Но лицезреть полупустые залы в Петербурге столь досадно, что мечта о концертах-событиях становится едва ли не навязчивой.