Квартет имени Танеева
на XII Международном фестивале камерного исполнительства
«Серебряная лира»

Фестиваль «Серебряная лира» планировалось провести с 29 октября по 5 ноября, но из-за локдауна все мероприятия приостановились, закрылись залы, а зарубежные исполнители не смогли приехать. Художественный директор фестиваля Борис Березовский все же не отступил и провел его в онлайн-формате. Записывалиськонцерты в Малом зале Санкт-Петербургской филармонии.

Квартет имени Танеева исполнилПять новеллетт Александра Глазунова и Первый квартет Шостаковича. Сегодня в Квартете имени Танеева играют замечательные музыканты, артисты Заслуженного коллектива России государственного симфонического оркестра филармонии скрипачи Илья Козлов и Дмитрий Корявко, альтист Денис Гончар и виолончелист Дмитрий Еремин.

В этом году квартету исполнилось 75 лет; первый состав создали студентыЛенинградской консерватории Владимир Овчарек, Григорий Луцкий, Виссарион Соловьев и Владимир Познахирко, которого вскоре сменил Бениамин Морозов. Квартет и был сначала назван именем консерватории, затем — Ленинградской консерватории, а в 1963 году ему присвоили имя Сергея Танеева. Морозова в 1967-м сменил Иосиф Левинзон, а в середине1980-х годов в составе снова произошли изменения: на смену Луцкому и Соловьеву пришли Александр Станг и Владимир Стопичев. В таком составе квартет выступал до смерти Владимира Овчарекав 2007 году. После десятилетнего перерыва, благодаря Иосифу Левинзону, танеевский квартет возродился в новом составе, в него вошли ученики старшего поколения танеевцев.

Пять новеллетт Глазунова — нечасто исполняемый цикл пьес, — поразил меня своей масштабностью и разнообразным колоритом. Вторая новеллетта, «В восточном стиле», и пятая, «В венгерском», заставляют вспомнить Глазунова – автора «Раймонды» и в целом новую волну увлечения национальными стилями в конце XIXвека; третья —«Интерлюдия в старинном стиле» — о столь же свойственном и композитору, и эпохе интересе к старинной музыке. Глазунов украшает новеллеттытрелями, пассажами, виртуозными штрихами, насыщает разнообразными динамическими рисунками.

Среди особых исполнительских удач отмечу то, как во второй новеллетте музыканты берут стремительный темп, создавая образ восточного танца; как в Интерлюдии, в середине цикла, квартет демонстрируют всю мощь ансамблевого звучания, грамотно выстроенный баланс и союз инструментальных тембров; как в венгерской новеллетте «спорят» скрипка и альт, сохраняя и баланс, и контраст характеров.

В исполнении Первого квартета было слышно, что квартеты Шостаковича у танеевцев в крови: право на премьеры принадлежало Квартету имени Бетховена, но квартет Танеева обладал почетным правом второго исполнения. Рукописи квартетов оба коллектива получали практически одновременно. Квартет имени Танеева шаг за шагом разучивал квартеты, играл композитору, получал его замечания; танеевцам выпала и честь сыграть премьеру последнего, Пятнадцатого квартета.

Настроение Первого квартета — оптимистичное, даже безмятежное. «Не следует искать особой глубины в моём первом квартетном опусе, — писал Шостакович Соллертинскому, — По настроению он — радостный, весёлый. Я бы назвал его весенним». Выделю только несколько моментов, которые произвели на меня наибольшее впечатление. Это большое соло альта, с которого начинается вторая часть, что впоследствии стало характерной чертой многих квартетов Шостаковича. Дмитрий Гончар играет свободно, но придерживается единого темпа, не ломая формы. Играет то на грифе, то у подставки, все детально продумано, а скрипач Илья Козлов перехватывает тему, дополняя ей изящества глиссандированными переходами. Виртуозно исполнили танеевцы и другой прием Шостаковича, который также затем будет встречаться в его произведениях(например, во второй части Четырнадцатого квартета) — игру со слушателем: в энергичном финале автор будто обманывает нас; кажется, чтозвучит виолончель, но на самом деле это скрипка. Словно меняясь масками, виолончель играет в высоком для нее регистре, а скрипка, наоборот, в низком.

Притягивает эмоциональная отдача и непрекращающийся диалог участников коллектива. Четыре человека, четыре инструмента, играя технически сложнейшие партии, звучат как единое целое, создавая неповторимое ощущение.